Брест.

Этот город с вековой историей, не всегда однозначно и однозначно непростой, ассоциируется у моего поколения с крепостью. Брестской крепостью.

Но все по порядку. 21 июня – самый длинный день в году.

Однако в 1941 22 июня стал самым длинным днём на многие годы.

Я всегда был уверен, что война началась на западных рубежах СССР, оказалось это не так. Великая Отечественная война началась на Чёрном море. 22 июня 1941 года в 3 часа 02 минуты неизвестные самолёты подошли с моря к главной базе Черноморского флота в Севастополе. Их целью была бомбардировка военных кораблей и постановка мин на фарватере. Одна из мин, сброшенных на парашютах разорвалась на улице Щербака.

Первыми жертвами начавшейся войны стали не солдаты, и не матросы, а три обычные женщины – Александра Белова, её дочь – Варвара Соколова, и её двенадцатилетняя внучка – Лена Соколова.

            На западной границе основной удар пришёлся на границу современной Беларуси. 

            Здесь были сосредоточены силы двух танковых групп – Гудерана и Готта, объединённых в группу армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока.  Уже потом, в декабре 1941, под Москвой, он открыто выскажется о провальном положении дел на фронте, чем вызовет недовольство Гитлера и будет отстранен от командования группой армий «центр».

В январе 1942, посл смерти Рейхенау, он возглавит группу армий «юг», но и здесь несговорчивый генерал будет спорить с Гитлером из-за раздробления группы армий на Сталинградское направление (до Волги) и Кавказское (в задачи которого входило прорыв к Бакинской нефти и «обескровливание» РККА), в результате чего будет отстранён от командования и отправлен в резерв. Фон Бок погибнет в мае 1945, попав под обстрел английского истребителя во время поездки на машине.

            Но сейчас, утром 22 июня 1941 года всего этого не было.

            В 4 часа 15 минут началась наземная фаза операции «Барбаросса».

            В первые часы войны немецкие воска смогли продвинуться на расстояние до 70 километров вглубь страны, не встречая сколь-нибудь организованного сопротивления. Отдельные пограничные отряды сражались героически, но что это могло изменить? Против танков и штурмовой авиации с трёхлинейкой не поспоришь.

            В последние годы стала модной следующая трактовка накопления сил Сталиным на, так называемых, Львовском и Белостокском балконах. Невыгодное положение войск для обороны столь очевидно, и наоборот, такое положение настолько выгодно для наступления, что количество сторонников версии планирования нападения СССР на Европу растёт с каждым днём.  Мне видится, что проблема накопления колоссальных сил на этих пресловутых балконах лежит в плоскости военного планирования, точнее его стиля – Сталин не мог допустить мысли о том, что Красная армия может оказаться в ситуации, когда ей придётся вести оборонительные действия и любая война, буде она случится, будет выиграна РККА за счёт мгновенного перехвата стратегической инициативы. А раз так, то зачем строить укрепрайоны и линии обороны? А если такую мысль не мог допустить Сталин, то её не мог допустить ни кто.

            В этот же день Митрополит Сергий Страгородский собственноручно на печатной машинке написал обращение к пастырям и пасомым Христовой Православной церкви, в котором призывал встать на защиту Отечества.

            С первых часов этого воскресного дня началась трагическая и упорная оборона. Нападение немцев было стремительным и неожиданным.  С самых первых минут войны крепость подверглась массированной бомбардировке и артобстрелу.

            Гарнизон, находящиеся в ней оказались в ловушке. Четыре дня шли упорные бои. Защитники сражались героически, но силы были, мягко говоря, не равны. 26 июня защитники крепости оставили основные укрепления и переместились в Кобринское укрепление и в Цитадель.

            К 29 июня защитников осталось 400 человек под командованием майора Гаврилова. 29 и 30 июня немцы предприняли штурм и смогли овладеть Цитаделью.

            Город Глубокое находится на северо-западе Беларуси и хотя от него до Минска на 25 километров ближе, чем до Витебска, Глубокое входит в Витебскую область.

            Однако так было не всегда…

            История православия в этих местах восходит, скорее всего, ко временам Святой Ефросиньи Полоцкой. Полоцкая епархия была первой на Белорусской земле и ведёт летоисчисление с 992 года.

            Есть документальные подтверждения, что в 1552 году в Глубоком уже было два православных храма – один Михаила Архангела (в Березвечье) и ещё одна церковь, имя которой до нас не дошло (есть более-менее достоверные источники подтверждающие, что церковь эта была освящена во имя Пророка Илии).

            Однако в начале 17 века Иосиф Корсак, владевший тогда Глубоким, принял унию с римской католической церковью. По каким причинам это произошло вопрос отдельный, однако стоит заметить, что тенденция сия была очень сильной и её отголоски встречаются и по сей день.

            Возвращаюсь. Корсак приглашает в Глубокое из Вильни (современный Вильнюс) монахов нищенствующего католического ордена кармелитов босых. Кармелиты даром времени не теряли и в 1639 году, под руководством (и на сколько я понимаю при финансировании) Корсака, начинают возводить каменный костёл и монастырь.

            Однако, через четыре года после начала, без преувеличения, грандиозной стройки, Корсак скончался и завещал все глубокские земли кармелитам.
            Через 11 лет после смерти Корсака, в 1654 году, строительство костёла было завершено, а вот завершить строительство монастыря помешала война с Московским царством (1654-1667гг).

Во времена моего детства в почтовые ящики какие-то люди бросали письма. Настоящие, но не совсем обычные письма.  На конвертах не было марок, а адресат не был указан. Когда в первый раз моя мама открывала это письмо, она не могла знать, о чем оно.

            В письме старательно, но неуверенно выведенные слова, сообщали, что тот, кто прочитает это письмо будет счастлив. Просто по человечески счастлив – будет здоров, будут здоровы его близкие, но только при одном условии: надо в точности, не меняя ни одной буквы переписать это же самое письмо и разбросать его в почтовые ящики таких же, совсем в недалеком будущем, очень счастливых людей.

             Однако, если письмо не переписать, то все самое страшное и отвратительное, что даже в мыслях не пожелаешь и врагу случится именно с тобой – неизвестный автор письма это гарантировал.

            Я не мог понять, почему в письме «счастья» про счастье говорится две строчки и в общих чертах, а все ужасы расписаны очень подробно и на две страницы.

             И уже тогда вставал выбор – пойти на поводу у зла и обезопасить себя от липкого и навязчивого страха , но транслировать это зло дальше или же верить в добро, что добро все равно победит и прервать эту цепь.

             Годы идут, а острота выбора только возрастает.